В ХХ в. современность противопоставлялась истории. Ее образ считался неотъемлемой частью научно-фантастических представлений о будущем. Итоги последнего столетия отчасти подтвердили футуристические прогнозы, но и вызвали разочарование в них. Недаром поднялось широкое движение за охрану природного и культурного наследия. Мечты о будущем смешались с восхищением достижениями прошлого и желанием воскресить некоторые из них, что дает основание говорить о формировании образа современности как чего-то многосложного, разнохарактерного, допускающего мирное сосуществование вещей совершенно разного происхождения. Идеал построения общества светлого будущего сменился заботами об усовершенствовании имеющегося. Современность стала ощущаться как настоящее, расширяющее свои временные рамки и вбирающее в себя, актуализирующее и консервирующее всевозможные культурные ценности. Отсюда следует, что развитие архитектуры будет направляться не столько поисками новизны, сколько стремлением к достижению внеисторической гармонии, наблюдаемой в естественной природе.
В статье предпринимается попытка обобщения различных подходов к дематериализации архитектурной среды. В качестве типологических аспектов этого явления автором обозначено несколько тем, среди которых: новые технологии возведения и конструкционные материалы фасадных систем, медиа-фасады — как дополненная реальность, преднамеренная сбивка масштаба сооружений как переход от здания к пространству, трактовка архитектурных объектов как арт-объектов, эстетика временных сооружений в архитектуре стационарных объектов. Отдельная тема — воссоздание объектов культурного наследия посредством новых технологий. Автор вводит термины «лже-дематериализация», «псевдо-дематериализация», обозначая ими неудачные попытки превращения архитектурных объектов или их частей в эфемерные и неразличимые глазом. В конце статьи делаются выводы, которые свидетельствуют о двойственной и неоднозначной роли дематериализации — ее участии в создании целостной архитектурной среды в одних случаях и в разрушении подлинности архитектурной среды — в других. Статья сопровождается авторскими фотографиями архитектурных объектов, ряд из которых публикуется впервые.
Статья посвящена интерпретациям концепции архетипичного дома, минимальной архитектурной единицы. Рассматриваются истоки этой концепции в классической теории архитектуры, ее забвение во времена модернизма и возрождение в эпоху постмодернизма. Три ключевые вариации архетипичного дома в архитектуре ХХ в. — дом Трабек Роберта Вентури, маленький дом Альдо Росси, Синий дом Жака Герцога и Пьера де Мерона — исследуются с позиции их значимости в современной профессиональной чувствительности и ментальности. Открытия, сделанные авторами этих объектов, являются в статье предметом описания и анализа, что позволяет выявить но- вые темы архитектурной теории и практики конца ХХ — начала ХХI в., которые появились благодаря творческому подходу этих архитекторов к теме архетипичного дома. В статье демонстрируется, что постмодернистские вариации архетипичного дома стали основанием для новых архитектурных экс- периментов сегодня.
Зрелищность архитектуры на сегодня является одной из самых ярких характерных черт мировых городов и столиц. Архитектура, таящая в себе возможность неожиданных переживаний, становится нормой формирования городского пространства именно как масштабной мо- заики тотального зрелища. Архитектура получила возможности лучше реагировать на внезапные и постоянно меняющиеся требования, предъявляемые ей городской средой, и становится прекрасной платформой для креативных экспериментов. Сценическое пространство современного города представляет собой концентрированное выражение самой человеческой жизни. Архитектура больших городов становится направленной на возбуждение сильных эмоций. Ее стержнем и нервом стал эмоциональный мир человека. В статье определены направления в теоретических исследованиях, относящиеся к раскрытию проблем повышенной визуальности архитектуры и городской среды. Выявлены и проанализированы концепции «город как зрелище», «город как туристическая достопримечательность» и «город как тематический парк».
В статье рассмотрены новые концепции в теоретических исследованиях и проектно-экспериментальных разработках, учитывающих причины проявления опасных факторов ущерба природе в результате человеческой деятельности в эпоху «антропоцена». Выявлены некоторые новейшие тенденции в архитектуре и концепции решения этой проблема в связи с изменениями, происходящими в обществе. Раскрыты архетипы устойчивости в контексте восстановления природного баланса с использованием технологий, управляющих изменением или коррекцией климата. Определены устойчивые подходы к глобальному управлению водными ресурсами и приемы устранения последствий «антропоцена» при восстановлении экосистемы в природной среде. Рассмотрены условия мегаполиса и тренды городской жизни в связи с новой этикой и системными переменами. Выявлены системы регенерации переуплотненной городской пространственной экосистемы и аль- тернативные приемы ее расположения в городском пространстве. Определены способы минимизации негативных воздействий на городские объекты с высоким риском близости к техногенным ис- точникам опасности.
На современном этапе происходит переосмысление развития среды временных поселений для политических беженцев: на смену стихийно организованным пространствам приходят высокотехнологичные экоустойчивые решения. В статье рассмотрены примеры реализации новых общественных, образовательных, культурных, медицинских учреждений и видов жилья, состав- ляющих ключевые элементы среды поселений для мигрантов. Целью статьи является определение тенденций, в русле которых формируются новые компоненты жилой среды поселений беженцев. Методом исследования послужил системный анализ среды, который позволил выявить общие характеристики развития компонентов поселений беженцев: энергетическая автономность, объединение локальных и региональных черт в архитектуре, минимизация экономических затрат на реализацию, интеграция мигрантов в процесс проектирования и строительства. Материалы статьи могут быть полезны для дальнейших теоретических исследований, посвященных формированию экоустойчивых поселений мигрантов, и для практических разработок по теме моделирования жилой среды и ее компонентов.
В статье уделено особое внимание новому этапу развития доходных домов, причем на совершенно неожиданной основе — «городское население устремилось на природу», снимая малоэтажное жилище на пригородных и сельских территориях для развития собственного хозяйства, при этом сохраняя в городе основное жилье. Наиболее ценно восстановление под арендные функции памятников исторического наследия. Новыми подходами в развитии форм современного арендного жилья является совместное проживание небольшими коллективами и удовлетворение потребностей пожилых людей. Отмечаются различия в пространственной структуре малоэтажного жилища.
Статья посвящена строительству малоэтажного жилья в Чили, которое делится на индивидуальные сооружения с необычными архитектурными решениями и массовое жилье, призванное решить проблемы неимущего населения. И то и другое в Чили уникально. Жилье для богатых демонстрирует самые последние тенденции развития современной чилийской архитектуры как самобытной интерпретации модернизма, сформировавшегося на основе местных традиций. Приведены результаты исследования истоков традиционного своеобразия, уходящих корнями в доколумбову эпоху, через колониальный период к современной архитектуре. Исследование показало, что и массовое социальное жилье, на первый взгляд простое и рациональное, отличается от известных образцов. Достижения в этой области принадлежат бюро Elemental и его основателю — лауреату Прицкеровской премии 2016 г. А. Аравене.
Развитие современной мировой архитектуры нередко проявляет свой нелинейный характер, ярким подтверждением чему является проект пекинского архитектурного бюро MAD Architects под названием Hutong Bubble, представляющего собой объекты, по виду напоминающие пузыри, рассредоточенные по старинным районам Пекина — хутунам. Эти объекты благодаря сво- ей уникальной форме призваны остановить кажущийся необратимым процесс деградации исторической среды — повысить качество жизни горожан, привлечь поток туристов. По словам автора проекта — Ма Яньсуна, Hutong Bubble — это не единичный объект, а архитектура, которая дает начало новому. Отходя от традиционных принципов проектирования, архитектор привносит в историческую среду криволинейность, асимметрию, свободу формы, нарушая типичную структуру сыхэюаня. Предполагается, что предложенный архитектором образ будущего получит свое дальнейшее развитие. Городская среда претерпит значительные изменения, но в то же время в ней останутся исторические фрагменты.
XXI век принес изменения во все сферы жизни человека, во многом разрушив и привычный уклад, и традиционное отношение к незыблемым ранее основам. Изменения коснулись и архитектуры городских кладбищ, самых, казалось бы, консервативных структур, связанных с глубинным религиозным и культурным кодом человека. Современные бюро предлагают интегрировать кладбища в ткань города, превратив их в своеобразные философско-экзистенциальные парки. На примере работ Karres+Brands, STOA Architecti, А. Драгони и других проектных бюро рассмотрены архитектурные приемы, используемые зодчими для построения кладбищенских структур в пространстве современного города.
Новый урбанизм — градостроительное движение, возникшее как реакция на опыт панельных районов корбюзианского типа. В статье рассматриваются причины возникновения Нового урбанизма, анализируются истоки явления в проектах городов-садов и американском движении «За красивый город», прослеживаются первые шаги Нового урбанизма в США и Европе и его институциональное оформление, разбираются главные идеи и постулаты движения, высказанные его основателями — градостроителями Андресом Дюани и Элизабет Платэ-Зайберк (США), урбанистом Леоном Крие (Люксембург). Дана оценка роли Нового урбанизма и его влияния на тенденции современного градостроительства.
Стремление развивать и расширять Алжир, город с глубокой историей и прекрасным географическим расположением на североафриканском побережье, всегда было целью ряда архитекторов и урбанистов, особенно в колониальный период. В этой статье такое стремление можно увидеть на примере плана, предложенного Ле Корбюзье. После своего визита в 1931 г. в Алжир Ле Корбюзье взял на себя смелость разработать план будущего Алжира, он назвал его “план Obus”. В статье этот проект анализируется с разных точек зрения, выявляется роль “Касбы”, влияющей на план Obus. Также рассматривается реальное намерение Ле Корбюзье предложить к реализации этот план будущего Алжира, который является первым в своем роде. Целью статьи является изучение плана Obus с точки зрения взгляда на устойчивое развитие и его соответствия современным принципам устойчивого развития, а также выявление причин, по которым этот мега- проект не только не был осуществлен, но и был далек от того, чтобы быть реализованным.
Известная на весь мир концепция «критической реконструкции» Ханса Штимманна, примененная при восстановлении Берлина после падения Стены, дала возможность восстанавливаться городу по своему собственному пути. Основываясь на анализе и систематизации знаний немецкого опыта, связанного с «критической реконструкцией», многие исследователи данного процесса утверждают, что избранный путь архитектурного воссоединения столицы Германии после объединения — процесс уникальный, не имеющий аналогов по своему охвату. И это, бесспорно, так. Однако стоит отметить, что данное глобальное явление имело серьезную подоснову, поскольку результаты продуктивного регламентного ограничения зодчих 1990-х гг. базируются на опыте воссоздания послевоенных городов Западной Германии 1950–1980-х гг.
В статье рассматриваются приемы формирования пешеходных коммуникаций в застройке города. Акцент сделан на взаимодействии зданий и пространства как на уровне визуальных связей, так и на уровне физической и/или композиционной интеграции архитектурного объема с окружением. Рассмотрен ряд примеров, где архитектурная артикуляция зданий направлена на формирование комфортной, безопасной, гуманной внешней среды. Таким образом, физиологически «проговаривается» не только функция самого здания, но и сценарий использования окружающего пространства. В таком случае, что есть «граница архитектуры» и какой ресурс содержится в «массе» для организации «пустоты» и в целом для повышения «пешеходности» города? Все рассматриваемые примеры приведены из одного города — Сиэтла в штате Вашингтон, США.
Рецензия на книгу: Волчок Ю. П. Здесь и везде. Теперь и всегда : в 2-х кн. Кн. 1. Тектонический подход в зодчестве; Кн. 2. История архитектуры Новейшего времени. Расширение горизонтов методологии. М.: TATLIN, 2023. 464 с., 432 с. ISBN 978-5-00075-321-7 / ISBN 978-5-00075-324-8 (Книга первая), ISBN 978-5-00075-321-7 / ISBN 978-5-00075-325-5 (Книга вторая)